Промокший до нитки, Дэндзи стоял под навесом, ворча на внезапно хлынувший ливень. Свидание с Макимой снова откладывалось. Капли стучали по жестяной крыше, а он смотрел на пустынную улицу. Из соседней двери, откуда пахло кофе и свежей выпечкой, вышла девушка с подносом. Она заметила его и, вместо того чтобы сразу уйти, мягко улыбнулась.
— Промокли? — спросила она, и в её голосе не было обычной для незнакомцев вежливой скуки. Её звали Резе, она работала здесь бариста.
Разговор завязался сам собой — о противном дожде, о вечно сломанной кофемашине на углу, о странных гостях. Дэндзи, привыкший к настороженным взглядам из-за своего ремесла, неожиданно расслабился. Она просто слушала, кивала, и её смех был тихим, но настоящим.
После того дня что-то сместилось. Ожидание звонка от Макимы больше не заполняло всё его время. Он начал замечать, как солнце падает на пыльные витрины по дороге домой, и стал чаще заходить в то кафе — якобы переждать дождь или купить кофе навынос. Его мир, прежде чётко разделённый на схватки с нечистью и мысли о возлюбленной, теперь вмещал в себя и тихий уголок с запахом молотых зёрен, и спокойный голос, спрашивающий, как прошёл его день. Перемена была почти незаметной, но необратимой.
